Видения новой Франции и путь к их воплощения / Украинский институт будущего

  1. Видения новой Франции и путь к их воплощения

Видения новой Франции и путь к их воплощения

Источник: " Зеркало недели "

Президент Макрона решил выполнить предвыборное обещание и обратиться в Конгресс (совместного заседания обеих палат парламента) с французским аналогом ежегодной речи американского президента, известной как State of the Union.

Одиночество на вершине

"При любых обстоятельствах старайтесь занять высшую позицию: там меньше давки", - говорил Шарль де Голль, цитаты из которого снова вошли в активный обиход.

И действительно, после окончания динамической, малопредсказуемые и, как казалось, бесконечной избирательной кампании, президент Франции Эмманюэль Макрона консолидировал свою победу, получив абсолютное большинство в парламенте, в то время как его конкуренты повержены и рассеяны.

Когда почти безальтернативный лидер президентской гонки Франсуа Фийон канул в политическое небытие, откуда его и его семью время от времени вырывают очередные этапы расследования финансовых злоупотреблений. Наибольшая же оппозиционная партия "Республиканцы" все еще мечется между расколами и "перевинайденням" себя, а децимована фракция Социалистической партии пытается перевернуть страницу под брендом "Новые левые". Марин Ле Пен , Возможность президентства которой больше года была едва ли не главной европейской страшилкой, по которой строил мне ковы призрак "Фрекзиту" и даже развала ЕС, получила лишь 8 депутатов "Национального фронта". Небольшая фракция "Непокоренной Франции" Жан-Люка Меланшона привычно готовится к уличным протестам, проявляя себя в парламенте то коллективной отказом носить галстуки, то бойкотом выступления главы государства.

Выразительная разбалансированность и даже растерянность оппозиции в существенно обновленном парламенте сказалась во время голосования 4 июля при утверждении программы правительства. То, что среди солидных 370 голосов "за" были и 16 голосов формальных оппозиционеров, еще не самая редкость. Бывали в истории Пятой республики и убедительные голосования. Однако рекордно мало оказалось тех, кто решил выразить откровенную недоверие правительству и его программе - всего 67, преимущественно лево- или правые. Однако беспрецедентно много было депутатов, которые "воздержались", - 129. Если правительственной программе так трудно сопротивляться, то в чем же, собственно, природа ее привлекательности?

Парадокс авторитарного либерализма?

Летом 2017 презентация программы нового правительства превратилась из привычного ритуала на политический спектакль в двух актах. Президент Макрона решил выполнить предвыборное обещание и обратиться в Конгресс (совместного заседания обеих палат парламента) с французским аналогом ежегодной речи американского президента, известной как State of the Union. Или же, в переводе на язык украинской политики, - о внутреннем и внешнем положении Французской республики.

Решение, само по себе хоть и новаторское, однако вполне вписывается в рамки французской Конституции и президентских полномочий. Но то, что стратегическая речь была произнесена 3 июля, ровно за 24 часа до презентации общей программы правительства, стало объектом достаточно интенсивной критики. Опасения касались не так того, что взаимоотношения президента и правительства с самого начала будут конфликтными, как того, что президент, демонстративно отодвигая премьера в тень, много внимания и полномочий концентрирует на собственной персоне.

Самопозиционирование президента Макрона после выборов существенно отличалось и от его поведения в ходе избирательной кампании, и от позиционирования его предшественника Франсуа Олланда. Открытый, общительный и медийный во время кампании, после инаугурации Макрона стал менее любителям общения с прессой. Казалось, что он буквально усвоил другую с максим Де Голля: "Не существует авторитета без престижа, а престижа - без уединения".

Олланд течение своей пятилетки пытался быть "нормальным" президентом. Он уделял много времени разговорам с журналистами, вылились в скандальную книгу "Президент не должен этого говорить", позировал художнице для комикса о "дорогого Франсуа", а кроме того активно занимался микроменеджментом работы правительства, чем изрядно раздражал премьера Вальса.

Макрона взамен почувствовал, что время "нормальных" политиков, по крайней мере во Франции, проходит. Недавний опрос подтвердил, что французы не остались в стороне мирового тренда и хотят себе сильного, авторитетного лидера, способного "навести порядок" в стране. Сильный лидер в этом смысле большое внимание уделяет собственному утверждению на международной арене, занимается прежде стратегическими вещами и не вмешивается в скучную повседневную работу правительства. Отсюда - логика двух его речей: президент определяет цели, ценности и ориентиры, а премьер-министр определяет пути их достижения.

С первыми метаморфозами поведения Макрона в прессе, оппозиционных и экспертных кругах начались разговоры о его склонности к "юпитерианства" (по аналогии с верховным богом римского пантеона), "президентского монархизма" и даже либерального авторитаризма: максимальной концентрации власти для продвижения либеральных и демократических принципов. Насколько справедливы эти упреки и будет жизнеспособным этот микс взаимоисключающих целей и методов их достижения, станет ясно уже через несколько месяцев.

Речь Макрона: институциональные метаморфозы

Программную речь Макрона произнес в пышном Версальском дворце перед аудиторией в почти 900 депутатов обеих палат, рассаженных в историческом зале по алфавиту, а не партийной принадлежности. Президент Франции вложил в выступление все свое обаяние и актерский талант. Сдержанные величественные жесты, изысканная речь, явные и скрытые цитаты, почти литературные аллюзии и метафоры создавали впечатление преднамеренного ретро, ​​стилистически погружало аудиторию в атмосферу 1950-1960-х годов. Однако анализируя суть предложений, французские обозреватели сошлись на том, что анонсированная Макрона революция предполагает не столько основания полностью новой, Шестой республики (мечта левых сил, которые хотят чисто парламентской системы), как своеобразное очищение, восстановление, возвращение к основам и духа Пятой , президентской республики.

Основой революции Макрона призваны стать институциональные трансформации, которые должны быть внедрены в течение одного года. Цель - усовершенствовать французскую политическую систему в трех измерениях: эффективность, репрезентативность, ответственность. В случае необходимости, президент выразил готовность вынести некоторые из предлагаемых мер на референдум.

Эффективность прежде всего касается реформы парламента. Макрона хочет, чтобы сокращен на треть парламент выдавал меньше законов, принимал их по упрощенной процедуре, просматривал каждые два года и само законодательство, и его имплементацию и более активно осуществлял контроля. Такая реформа будет глубокие последствия не только для повседневной работы парламента - изменится весь разделение Франции на избирательные округа, нарушит определенные "феодальные" привычки и традиции структурирования национальной политики.

Репрезентативность должно отражаться в избрании крайней мере части парламента (возможно до четверти) по пропорциональному принципу. Это хорошая новость для радикалов, в частности "Национального Фронта", для которого именно система мажоритарных выборов в два тура является ключевым предохранителем на пути к получению большего количества парламентских мандатов. Вторым улучшением в контексте репрезентативности должна стать реформа экономической, социальной и природоохранной совета, объединяющего профсоюзы, правительство и некоторые общественные организации (преимущественно экологической направленности). По замыслу Макрона, она должна превратиться в ключевой орган коммуникации между властью и гражданским обществом - "форум нашей Республики». Третьим репрезентативным нововведением будет возрождение института птицей.

И, наконец, ответственность касается обеспечения подлинной независимости судебной ветви власти и завершения ее отделения от исполнительной. Среди конкретных мер - ликвидация Республиканского суда справедливости, созданного для того, чтобы судить министров.

Свобода, мозги, братство: новое призвание Франции

Однако даже если институциональные изменения и составляли ядро ​​конкретных предложений, все же отличительной чертой речи Макрона стала концентрация на ценностях и антипопулистському дискурсе. Особенно примечательно в ней последовательное подчеркивание важности возрождения доверия в обществе и преодолении внутреннего цинизма. Первым ключевым принципом для укрепления доверия определено свободу во всех ее проявлениях, а именно: свобода экономическая, территориальная, культурная; личная эмансипация, повышенная мобильность, гендерное равенство, светскость и даже обещание отменить с осени режим чрезвычайного положения, который был введен в связи с терактами конца 2015 года. Вторым - братство, или же солидарность, которая предусматривает сосредоточенность прежде всего на преодолении общественных разломов, реформировании системы социальной защиты, построении действительно инклюзивного общества.

Интересно, что третий ключевой для Макрона принцип не замыкает традиционную республиканскую триаду равенством. Зато Макрона, ссылаясь на прежние достижения Франции в науке, культуре, технологиях, говорит о необходимости "вернуть присущее место французском ума", чтобы в ближайшем будущем иметь новые весомые достижения. В этом же контексте он говорит и о необходимости справедливо решать проблему беженцев, чему также может помочь именно французский ум. Таким образом Франция осуществит свое призвание - станет "центром нового гуманистического проекта для мира".

Однако это не единственное измерение призвание Франции в глобальном масштабе. Даже в том, что "мировая война больше не является призраком, на которого уповают пессимисты, а уже превратилась в серьезную гипотезу реалистов", он видит роль для Франции: "суметь построить мир и утверждать достоинство личности". Если в своей внутриполитической программе Макрона пытается балансировать между правыми и левыми идеями, то во внешнеполитической сфере стремится сочетать примат национальных интересов Франции с либеральной преданностью идее защиты прав человека во всем мире. Главная задача - снова поставить Францию ​​в центре полилога между нациями, и основой для этого станет обновленная сильная армия, готовность разговаривать практически со всеми игроками. Несмотря немало хороших слов о ценностное значение Европейского Союза, Макрона придерживает свое видение его дальнейшего развития, ограничившись повторением обязательства по предвыборной программы о проведении демократических конвенций по всей Европе, которые дадут возможность всем европейцам высказаться относительно будущего их европейской семьи.

солдат революции

Концептуализированный Макрона революцию придется осуществлять премьер-министру Эдуара Филиппу. Его речь-презентация от 4 июля была полностью другое настроение. Во-первых, содержание ее определял солидный перечень-каталог запланированных мероприятий в основных сферах (юстиция, образование, культура, здравоохранение, оборона, налоги, инвалидность, безопасность, миграционная политика, экология и т.д.). Во-вторых, ее представление было более конвенционный, а круглосуточно более открытой. Если президента слушали затаив дыхание, то презентацию премьера постоянно прерывала аплодисментами фракция большинства, наконец разместилась единственным кластером и почувствовала свою силу.

Проблема, однако, заключается в том, что 29 июня Счетная палата обнаружила в бюджете текущего года 8 млрд евро необеспеченных кредитов, из-за чего дефицит бюджета может превысить 3-процентную норму ЕС. Филипп стремиться решить проблему до конца текущего года: во-первых, в 2013 и 2015 годах Франция уже получала двухлетние отсрочки, однако обеспечить желаемый показатель не смогла. Во-вторых, достичь такого принципиального и для экономической жизни Франции, и для ее позиционирования в рамках ЕС результата - особенно важный вызов, который определит отличия от предшественников не только словом, но и делом.

Основным инструментом правительства станет экономия государственных расходов с ориентиром на 3% ВВП в течение 5 лет, что, по словам Филиппа, позволит "покончить с французской зависимости от публичных расходов" и сократить эти расходы на 60 млрд евро. Параллельно планируется инвестиционный план общей стоимостью 50 млрд евро и анонсирована ранее реформа рынка труда, которые призваны оживить стагнирующей экономикой.

Налоги обещали пока не поднимать, хотя ситуация с бюджетом заставила отложить некоторые предварительно анонсированы меры по снижению налогов. Например, отмена налога на недвижимость, коснется почти 80% французов, возможно состоится только в конце президентской пятилетки, а не в 2018-м, как это обещали, а реформа еще двух налогов переносится с 2018-го на 2019 год. Однако в целом правительство не отказывается от цели уменьшить фискальное давление на 1% ВВП за пять лет. Осталось главное - перейти от видений и планов к делу.

129. Если правительственной программе так трудно сопротивляться, то в чем же, собственно, природа ее привлекательности?
Парадокс авторитарного либерализма?